Ревери в психоанализе: определение, развитие от Биона к Ферро

Ревери может проявляться во время аналитической сессии как неожиданно возникший образ, воспоминание или странная мысль, которая на первый взгляд никак не связана с рассказом клиента. Иногда именно такие спонтанные переживания аналитика помогают приблизиться к тому, что происходит в аналитических отношениях, но пока ещё не может быть выражено словами.

Клиент говорит. Слова текут ровно, почти монотонно. Он рассказывает о работе, о повторяющихся стычках с коллегой, о чувстве, что ничего не меняется. Аналитик слушает, и вдруг посреди этой речи в его сознании вспыхивает образ. Не мысль и не ассоциация, а именно образ. Пустая комната, в которой кто-то долго стоял перед закрытой дверью, а потом ушёл. Образ яркий, непрошеный и на первый взгляд совершенно не связанный с тем, о чём говорит пациент.

Что это? Аналитик отвлёкся, устал, потерял нить? Или в этом образе присутствует что-то существенное, связанное с происходящим прямо сейчас между двумя людьми в кабинете?

Этот вопрос далеко не праздный. Он находится в самом центре понятия, которое Уилфред Бион назвал ревери и которое со временем стало одним из самых влиятельных и одновременно неоднозначных концептов современного психоанализа.

Что такое ревери в психоанализе

Французское слово reverie означает мечтательность или задумчивость, состояние, в котором сознание слегка отдаляется от внешней реальности и следует внутреннему потоку образов и ощущений. Однако психоаналитическое ревери не тождественно мечтательности в бытовом смысле. Это не грёзы на берегу моря и не отвлечённое фантазирование.

В психоанализе ревери понимается как особое состояние психической восприимчивости. В сознании аналитика спонтанно может возникать материал, который, казалось бы, не принадлежит ни его намеренному мышлению, ни непосредственному содержанию речи пациента, но оказывается связанным с происходящим в аналитическом поле. Аналитик не придумывает ревери намеренно. Оно возникает само и может стать одним из путей к тому, что в отношениях аналитика и пациента ещё не обрело слов.

Бион ввёл понятие ревери, описывая раннее взаимодействие матери и младенца. В дальнейшем концепция прошла путь от материнской восприимчивости к осмыслению аналитического процесса. Сегодня границы понятия определяются по-разному. У Биона, Огдена и Ферро различаются акценты и способы его клинического понимания. Поэтому важнее не сводить эти подходы к одному определению, а проследить, как понятие развивалось и что именно менялось в его понимании.

Бион, от невыносимого переживания к возможности думать

Чтобы понять, зачем Биону понадобилось понятие ревери, нужно обратиться к одному из фундаментальных вопросов его теории. Речь идёт о том, как вообще возникает способность мыслить переживание.

Бион предположил, что психика с самого начала сталкивается с потоком впечатлений, которые ещё не являются мыслями. Он назвал их бета-элементами. Это не просто «сырые эмоции» в привычном смысле. Речь идёт о переживаниях, которые ещё не приобрели психической формы. Младенец, охваченный голодом и страхом, не «думает о голоде». Он испытывает нечто, чему пока нет имени, что не встраивается в историю и требует немедленной разрядки через крик, движение или телесную реакцию. Бета-элементы не поддаются рефлексии и не могут быть использованы для построения внутреннего мира. Они переживаются как то, от чего необходимо избавиться или что необходимо эвакуировать.

Но психика не могла бы развиваться, если бы этот хаос лишь накапливался или выбрасывался наружу. Необходима его переработка. Здесь Бион вводит понятие альфа-функции, то есть способности психики преобразовывать сырые эмоциональные впечатления в альфа-элементы. Благодаря такой трансформации опыт становится доступным для запоминания, фантазирования, сновидения и дальнейшего мышления. Альфа-функция придаёт психическую форму тому, что прежде существовало преимущественно как неоформленное переживание.

У младенца эта функция ещё не сформирована. Поэтому Бион связывает её становление не только с внутренними возможностями ребёнка, но и с отношениями между младенцем и матерью.

Материнское ревери и контейнирование

Мать или другой человек, осуществляющий заботу, может находиться в особом состоянии восприимчивости, которое Бион связывает с ревери. Речь идёт не о сознательной оценке потребностей ребёнка и не о наблюдении со стороны. Материнское ревери предполагает психическую открытость переживаниям младенца и способность воспринимать то, что сам он пока не может удерживать и перерабатывать.

Когда младенец, не выдерживая тревоги, посредством проективной идентификации «помещает» невыносимое переживание в мать, она может принять и выдержать его, не отбрасывая и не разрушаясь под его воздействием. В модели Биона мать выполняет функцию контейнера, а то, что младенец в неё проецирует, становится контейнируемым. Благодаря собственной альфа-функции мать преобразует неоформленное переживание в психически более переносимую форму, которую ребёнок способен вновь принять и постепенно сделать частью собственного психического аппарата.

Подробнее об этом процессе можно прочитать в отдельной статье о контейнировании.

Постепенно ребёнок интроецирует не только переработанный опыт, но и саму возможность его психической переработки. Так формируется собственная альфа-функция, позволяющая символизировать переживания, различать психические состояния, связывать аффект с представлением и включать опыт в более связную внутреннюю историю. В бионианской перспективе способность мыслить развивается в отношениях, где другой сначала способен выдержать и переработать то, что сам ребёнок пока удержать не может.

В этом контексте ревери оказывается не дополнительной деталью, а одним из условий контейнирования. Благодаря состоянию восприимчивости переживание может быть принято, удержано и подвергнуто трансформации. При нарушении этого процесса неоформленный опыт может оставаться источником недифференцированной тревоги и находить выход через эвакуацию, разрядку или расщепление.

Как материнское ревери становится ревери аналитика

Первоначально Бион описывал ревери в контексте отношений матери и младенца. Однако эта модель оказалась значимой не только для понимания раннего развития. Она стала одной из моделей психоаналитической ситуации.

Это не означает, что аналитик буквально становится матерью пациента. Связь с парой мать и младенец помогает описать определённую функцию аналитических отношений. Клиент приносит в анализ не только уже осмысленный материал, такой как истории, сновидения и воспоминания. В аналитической ситуации проявляется и то, что ещё не получило формы мысли. Это могут быть состояния, переживаемые как физический напор или диффузная тревога, а также то, что не удаётся назвать и осмыслить и потому приходится повторять в поведении, телесных проявлениях или устойчивых паттернах отношений.

Аналитик, может выполнять функцию, в определённом отношении сходную с материнской функцией контейнирования. Его задача состоит не в том, чтобы немедленно дать готовую интерпретацию или совет. Важно сохранять восприимчивость к ещё неоформленному эмоциональному опыту пациента, выдерживать возникающее в аналитической ситуации и позволять этому опыту постепенно приобретать психическую форму. В таком понимании психоаналитическая работа связана не только с обнаружением скрытых смыслов, но и с развитием способности думать о том, что прежде оставалось немыслимым.

При этом между материнским ревери и работой аналитика есть существенное различие. В ранних отношениях речь идёт о младенце, чья собственная альфа-функция ещё формируется. В аналитической ситуации пациент является взрослым человеком, но способность перерабатывать эмоциональный опыт может оказываться недостаточной в определённых областях психической жизни. Аналитик не формирует психику заново, он создаёт условия, в которых ранее не переработанный опыт может стать доступным для символизации и мышления.

Что происходит в сознании аналитика

Если ревери связано с состоянием восприимчивости, возникает следующий вопрос. Что именно может появляться в сознании аналитика и как ревери переживается изнутри?

В постбионианской традиции ревери может принимать разные формы. Это не обязательно яркий визуальный образ, хотя у Ферро визуальной образности придаётся особое значение. Ревери может проявиться как телесное ощущение, внезапная тяжесть, дрожь или странный дискомфорт. Иногда это фрагмент воспоминания, неожиданная ассоциация, обрывок мелодии или мимолётная мысль, которая кажется неуместной и которую хочется отогнать.

Томас Огден расширил понимание ревери, включив в него дневные грёзы, импульсивные побуждения и реакции аналитика, которые могут казаться случайными или неуместными. В его понимании ревери связано не только с внутренним переживанием аналитика, но и с тем, что возникает в интерсубъективном пространстве аналитической пары. Это пространство Огден описывает через понятие аналитического третьего, которое не может быть сведено к психике одного из участников.

У Ферро акцент смещается в сторону клинической работы с образами, возникающими в аналитическом поле. Особое значение могут приобретать спонтанные визуальные образы, которые появляются в сознании аналитика во время сессии и настойчиво возвращаются. При этом не всякий отвлечённый образ следует считать ревери. Повторяемость, эмоциональная насыщенность и связь с происходящим в сессии могут побудить аналитика внимательнее отнестись к возникшему образу и исследовать его значение.

Различия между авторами здесь существенны. Бион создаёт теоретическую основу для понимания ревери как состояния восприимчивости к ещё не переработанному эмоциональному опыту. Огден подчёркивает интерсубъективное измерение и связывает ревери с аналитическим третьим. Ферро развивает представление о ревери в контексте аналитического поля и сновидного мышления. Эти подходы пересекаются, но не являются полностью взаимозаменяемыми. Именно различия между ними позволяют увидеть, насколько многослойным стало понятие ревери в современном психоанализе.

От Биона к Ферро. Аналитическое поле

Центральный переход в понимании ревери совершается, когда бионианские идеи соединяются с концепцией аналитического поля. И здесь главным теоретиком становится Антонино Ферро.

Ферро, опираясь на Биона и теорию аналитического поля Баранджеров, предлагает рассматривать сессию не только как взаимодействие двух отдельных субъектов. В центре оказывается совместно создаваемое аналитическое поле, в котором разворачиваются бессознательные процессы обоих участников. Слова, образы, ощущения и паузы могут рассматриваться в связи с состоянием этого поля. При этом такой взгляд не отменяет необходимости различать собственный психический материал аналитика и то, что возникает в аналитических отношениях.

Одно из понятий, к которым обращается Ферро, это сновидное мышление наяву. В бионианской традиции оно связано с непрерывной переработкой эмоционального опыта, происходящей не только во сне, но и в бодрствовании. Такая работа не ограничивается ночным сном. Сновидная переработка опыта продолжается и в бодрствовании, хотя обычно остаётся незаметной. Возникающий у аналитика образ может дать доступ к моменту, когда эмоциональный опыт только начинает приобретать психическую форму.

У Ферро ревери становится одним из путей, через которые сновидное мышление входит в аналитическую сессию. Образ в сознании аналитика не обязательно является иллюстрацией слов пациента или уже готовой интерпретацией. Его можно рассматривать как первичную форму, которую приобретает эмоциональный опыт аналитического поля. Далее этот образ нуждается в осмыслении и психической переработке. Лишь после этого он может получить форму, пригодную для размышления и возможно, для сообщения пациенту.

Ферро предлагает мыслить аналитическую сессию как пространство совместного сновидения. Пациент говорит, аналитик слушает, а одновременно в аналитическом поле происходит преобразование эмоционального опыта. Ревери аналитика может стать одним из мест, где эта ещё не вполне оформленная работа становится доступной сознанию.

Ревери, образ и метафора

Чтобы увидеть возможную работу ревери в сессии, рассмотрим реконструированную ситуацию, характерную для постбионианского способа мышления. Это не дословная запись клинического случая.

Пациентка говорит о матери. Мать звонит каждый день, спрашивает одно и то же и словно не слышит ответов. Пациентка рассказывает об этом ровно, почти без аффекта, и именно эта ровность привлекает внимание аналитика. Во время слушания у него возникает образ бесконечного коридора с закрытой дверью в конце. Кто-то долго идёт по этому коридору, но дверь не становится ближе. Образ возвращается, и аналитик постепенно перестаёт пытаться от него избавиться и начинает размышлять о его возможной связи с происходящим в сессии.

Размышление над образом требует времени. Бесконечный коридор и недостижимая дверь постепенно начинают связываться с переживанием движения к чему-то важному без возможности приблизиться. Пациентка рассказывает о матери, которая её не слышит, а в самой сессии может разворачиваться сходное переживание недостижимости и невозможности быть услышанной. Важно, однако, не объявлять возникший образ прямой истиной о пациентке. Он становится материалом для размышления о том, что происходит в аналитическом поле.

Здесь важно различать несколько уровней. Сначала возникает сам образ и связанное с ним переживание. Коридор, дверь и движение без приближения можно рассматривать как ревери. Затем начинается психическая работа аналитика, в которой образ приобретает возможный смысл. Лишь после этого может возникнуть метафора, которую при определённых условиях можно выразить словами. Например, аналитик может сказать, что у него возникает ощущение долгого движения к чему-то важному, которое всё время остаётся недосягаемым. Между возникшим образом и произнесённой фразой находится существенная работа по осмыслению и переработке.

Это различение принципиально. Ревери не следует отождествлять ни с готовой интерпретацией, ни с уже оформленной метафорой. Оно относится к более раннему моменту психической переработки, из которого впоследствии может возникнуть мысль или интерпретация. Если смешать эти уровни, можно принять результат переработки за сам процесс её возникновения.

Почему аналитику нельзя просто говорить всё, что приходит ему в голову

Из сказанного может возникнуть впечатление, будто ревери даёт аналитику разрешение озвучивать возникающие у него образы и фантазии. Такое понимание было бы серьёзным искажением.

Ревери не является лицензией на предъявление пациенту всего содержания сознания аналитика. Прежде чем решать, имеет ли возникший материал отношение к аналитическому полю и следует ли его использовать в работе, аналитик должен выдержать его, исследовать и подвергнуть психической переработке. Для этого необходимы время, терпение и способность оставаться в неопределённости.

Кроме того, не всякое отвлечение следует считать ревери. Аналитик может устать, потерять внимание или начать думать о собственных обстоятельствах. Поэтому важно не объявлять любое психическое движение аналитика материалом пациента. Необходимо сохранять внимание к возникающему и одновременно способность различать собственные реакции, контрпереносные переживания и процессы аналитического поля. С этим связана и формула Биона «без памяти и без желания». Она предполагает не отказ от памяти как таковой, а готовность встречаться с происходящим в сессии без чрезмерной привязанности к заранее сформированным ожиданиям и гипотезам.

Ревери становится началом возможной аналитической работы, а не её завершением. Оно делает некоторый материал доступным для дальнейшего осмысления. Между возникновением ревери и тем, что аналитик в итоге скажет пациенту, происходит процесс проверки, переработки и трансформации.

Когда ревери помогает услышать то, что ещё невозможно сказать

Главное значение ревери для психоаналитического мышления связано с возможностью приблизиться к тому, что ещё не получило словесной формы.

Пациент не всегда может сказать, что с ним происходит. Иногда он этого не знает. В других случаях сам опыт ещё недостаточно оформлен психически и существует как нечто, что трудно описать, связать с представлением или подвергнуть рефлексии. В бионианской модели для обозначения предельно не переработанного опыта используется понятие бета-элементов. Поэтому даже за точной и связной речью может присутствовать переживание, для которого слов пока нет.

Ревери аналитика может стать одним из путей, через которые такой опыт начинает проявляться в аналитической ситуации. Он может возникнуть в сознании аналитика в форме образа, ощущения или импульса. Если аналитик способен выдержать возникшее, не отогнать его и не превратить преждевременно в интерпретацию, переживание получает возможность постепенно приобрести форму. Сначала оно становится предметом внутренней работы аналитика, а затем, возможно, получает выражение в словах, метафоре или интерпретации. Иногда важным оказывается и решение ничего пока не говорить.

В этом смысле ревери в психоанализе нельзя свести к технике или отдельному приёму. Оно связано со способностью аналитика оставаться восприимчивым к тому, что ещё не стало мыслью, и создавать условия, в которых этот опыт постепенно может обрести психическую форму.

Заключение

Понятие ревери возникло у Биона в контексте того, как мать принимает и перерабатывает невыносимые переживания младенца. В дальнейшем оно стало значимым для понимания аналитического слушания и тех процессов, благодаря которым ещё не оформленный эмоциональный опыт может становиться мыслимым. В развитии от Биона к Ферро меняется акцент. От материнской восприимчивости и контейнирования внимание перемещается к аналитическому полю, сновидному мышлению и тому, как эмоциональный опыт приобретает форму внутри сессии.

Разные авторы определяют границы ревери по-разному. Общим остаётся внимание к тем уровням аналитического процесса, которые не исчерпываются содержанием произнесённых слов. Здесь опыт ещё только становится мыслью, а образ ещё не превратился в интерпретацию. Способность аналитика выдерживать такую неопределённость, не закрываться от неё и не торопиться с готовым пониманием создаёт возможность для психической работы с тем, что прежде не находило формы и места во внутреннем мире.